— Почему ты не улетаешь, Птица? Ха-ха. Замечательно сострили.

Кори считает, что Джудит просто завидует мне. Но это же глупо. С какой стати ей завидовать: ведь она-то не двухметровая каланча. Для двенадцатилетней девочки рост 155 сантиметров идеален. Она изящна, спортивна и на самом деле очень хороша: кожа цвета сливок, огромные зеленые глаза, волнистые рыжие волосы до плеч. Чего ради ей завидовать?

Кори просто хочет успокоить меня.

Как бы то ни было, я собрала все свои листки и засунула их обратно в тетрадь. Шэрон спросила, все ли со мной в порядке. (Шэрон — это наша учительница. В средней школе Монтроуз мы зовем учителей по имени.)

От дрожи в локтях можно было с ума сойти, но я пробормотала, что все нормально, и принялась писать на доске задачу. Мел ужасно царапал; все тяжко вздыхали. Но что же делать? Мне никогда не удавалось писать мелом без скрежета. В конце концов, это же не смертельно!

Я слышала, что Джудит нашептывает Анне очередную колкость в мой адрес, но не разобрала какую. Оглянувшись, я увидела, что они хихикают и ухмыляются. А у меня в довершение ко всему не решалась задача. Какая-то ошибка была в уравнении, и я никак не могла найти ее.

Шэрон в страшном свитере цвета шартреза стояла позади меня, скрестив на груди тощие руки. Губы ее шевелились, пока она читала, что я написала, ища ошибку.

Конечно же, Джудит подняла руку и выкрикнула:

— Я знаю, в чем дело, Шэрон. Бёд не умеет складывать. Четыре и два будет шесть, а не пять.

Я почувствовала, что опять краснею. Что бы я делала без Джудит, которая указывает на мои ошибки всему классу? Все снова засмеялись.

Даже Шэрон улыбнулась. А мне приходилось стоять и проглатывать все это. Старушка Саманта, местный клоун! Недотепа класса! Дрожащей рукой я написала правильные цифры. Но как же я была зла! На Джудит. На себя. Правда, я сдержалась и спокойно возвратилась на место, даже не взглянув на Джудит, когда проходила мимо нее. Я вела себя как ни в чем не бывало до урока по домоводству, перед которым у нас ленч. Тогда-то все и произошло.